banner

Почему бы людям не жить в мире?..

08 Сентября’22
882
Подобным вопросом задаются очень многие: и те, кто вырос под чистым небом и ничего о войне не знает, и те, кто имеет хоть малейшее представление о ней по фильмам да книгам, и те, кому пришлось испить всю ее горькую чашу. 

Мы побывали у 93-летней жительницы деревни Калиновская Веры Ковалевской, которой на начало Великой Отечественной только-только пошел 12-й год. Ей, как и тысячам таких же подростков, пришлось пройти через тяжелые недетские испытания тех страшных военных лет. Горькое сиротство, сожженные дома, бесправное существование, голод и холод – вот что стало уделом ребенка, которому пришлось жить на оккупированной врагом территории. 



Я родилась и до войны жила в Свислочи, но так случилось, что пришлось прожить всю жизнь в деревне, – начинает разговор Вера Ильинична. – Родители умерли еще до войны, и сестра отдала меня в детдом. У сестры уже была семья, и я боялась, что она своих детей будет любить больше, чем меня. Так я оказалась в детском доме. А тут война. Фашисты быстро пришли в Свислочь и сразу установили свои порядки: туда нельзя, сюда нельзя – расстрел на месте. Они с первых минут невзлюбили евреев, коммунистов и партизан. Немцы лютовали. Страх поселился среди людей. Никто не был уверен в дне завтрашнем.

Слушаю внимательно. Не раз записывала воспоминания детей войны. И всегда приходила к мысли: несмотря на то, что этим людям пришлось пережить (ни детства, ни юности у них не было), они остались добрыми, понимающими, совестливыми, уважительными. Какие-то они необычные и удивительные, умеющие сопереживать, сочувствовать, сорадоваться. Такая и Вера Ковалевская, сотканная из добра и света.

Мы, детдомовцы, очень боялись немцев, а когда стали бомбить Свислочь, то все в панике разбежались кто куда, –  с горечью вспоминает то время Вера Ильинична. – Часть детей прибежали в Занки. Там школа была, мы – туда. К окнам прильнули и смотрим в сторону Свислочи, а она вся горит-пылает. Взрывы небывалой силы, грохот жуткий – все отчетливо мы слышали. Так нам от всего увиденного еще страшней стало. Плакали навзрыд, да и есть очень хотелось. Холодно было. Через некоторое время немцы собрали всех разбежавшихся детей, а жителям окрестных деревень приказали разобрать  детей-сирот по своим домам. Солтыс бегал, суетился, отдавал распоряжение о том, кого и в какую деревню отправлять. Многие попали в Занки, кто-то в Михалки, кто-то в Юшковичи. Я оказалась в деревне Калиновская. Меня взяла бездетная семья Трохимик. Жилось тяжело. Голодали. Немцы у местных забирали последнее – кур, свиней, коров. Иногда мы, дети, носили им яйца в обмен на сахарин, небольшие сладкие таблетки. Боялись немцев, но шли к ним. А они прежде чем дать таблетку сахарина всегда спрашивали об отце, не коммунист ли он. Знаете, пережить страх можно, но очень сложно. Небольшая частичка его навсегда остается внутри.

– Не дай Бог, милые мои, знать, что такое война. Слезы да горе одно. Неужели кто-то еще не понял этого, – удивляется моя собеседница нынешним событиям в Украине. – Телевизор смотрю, вижу, что не хочется отдельным жить мирно. Ой, как не хочется! Вот Донбасс разрушили, в злости нечеловеческой до ручки дошли. Сейчас жизнь хорошая, живи да радуйся, но вот беда – не понимают этого некоторые. 

На минутку бабушка замолкает. Ей надо собраться с силами, чтобы дальше вспоминать о том бесчеловечном времени.

Когда фашисты отступали, то подожгли с одного конца нашу деревню, – продолжает она. – Мы все в лес убежали, видели, как горят дома. Женщины плакали – где жить? Потом взрослые соорудили шалаши, чтобы было где-то на время голову приклонить. Так в лесу нас и нашли наши солдаты. Немцы ушли. Началась новая жизнь. Но жилось нелегко – работали много. Надо было восстанавливать, поднимать из руин все разрушенное. Я хотела учиться, но окончила только 4 класса, хотя была способной ученицей. Дома мне сказали: «Что мы будем – с твоей учебы хлеб есть?» Поэтому работала наравне со взрослыми. Все могла – и бороновать, и цепом молотить, и корову доить, и пахать, и сеять… Тяжело пришлось всем, а детям особенно.

Как же не согласиться с Верой Ковалевской в том, что не стоит выбирать тревожное будущее своим детям. Они заслуживают ясного неба над головой. Дети должны расти на воле и в радости, ведь им «на то красное детство дано».

К сожалению, война не выбирает ни возраст, ни пол человека. Перед звериным ликом ее уничтожающей силы равны все – и взрослые,  и дети. Но как трагично военное детство, потому что оно было лишено радости и смеха, наполнено страданиями, голодом, смертью близких людей. Вера Ильинична рассказывала, тяжело вздыхала, понять не могла одну простую истину: почему бы всем нам не жить в мире и согласии?

Валентина ХАМЧУК
Фото автора

Предыдущая статья

Military drill kicks off in Belarus
Похожие новости
15 Декабря’22
449
Остались молодыми...
12 Мая’22
660
Освобождение