banner

Шурави Роман

14 Февраля’19
1440
Когда в 1985 году у Романа Смоктуновича спросили: «Где хочешь служить?», он, не раздумывая, ответил: «В Афганистане». «Да, большинство из нас сами туда поехали, – рассказывает он сегодня. – И воевали мы там за идею, за свою страну. Делали то, что считали своим долгом, – защищали Государственную границу Советского Союза».



Свой долг перед Родиной Роман Смоктунович, житель Пацуев, выполнял в составе пограничных войск. Сначала, правда, ждал его иранский Серахс, где проходил учебу. А потом вместе с другими ребятами был переброшен в северный Афганистан, вернее, на советско-афганскую границу. Попал в Керкинскую десантно-штурмовую маневренную группу. Если остальные рода войск, принимавшие участие в боевых действиях в Афганистане, дислоцировались в основном в центре страны, то пограничники действовали в стокилометровой зоне от границы. Охраняли ее неприкосновенность с афганской стороны.

Ситуация в северных районах Афганистана была напряженная: постоянные провокации моджахедов, частые обстрелы (притащат пару ракет и стреляют по Советскому Союзу), минирование советской территории, поток наркотиков… Преградой всему этому, а также расширению вооруженного конфликта на территорию советского государства были пограничники.

– Мы передвигались по всему северному Афганистану, – вспоминает Роман Николаевич. – Работы было много. Если и прилетаешь в Керки, то это ненадолго. В основном вшей потравить, помыться… Два дня на отдых – и обратно. В Керках был полигон, где мы проходили подготовку. В Шурабаде, в Таджикистане, тоже учились. Что-то вроде горных стрелков. Там высота около трех тысяч метров. Впрочем, на учебу мало времени было, постоянно воевали. Мы находились в подчинении у Москвы, КГБ. Звонок – и мы в машинах, в вертолетах. Другой раз не заканчивалось одной операцией. Сразу переходили на вторую. Нас просто перекидывали, перевозили с одного плацдарма на другой. Порой и не понимаешь, прежняя операция продолжается или это начало новой. Нас было немного, поэтому работы хватало… Иногда долго отсутствовали на операции. Если шла блокировка – это два-три дня, на проческу территории, поиск оружия требовалось значительно больше времени.

Сколько раз был на волоске от смерти, Роман не думал и не считал. Потому что смерть была кругом. И все перед ее лицом были в равных условиях.

Вот ты выпрыгиваешь из вертолета, и он улетает. И ты остаешься один где-то в горах. Надо действовать, надо жить… И такие ситуации были постоянными. И ты идешь вперед, быстро выполняешь задачу. А дальше – как Бог пошлет…

Опасность поджидала на каждом шагу, дышала со стороны гор, ущелий, предательской зеленки – покрытой зарослями местности… Казалось бы, обычное дело – движение наших колонн с продуктами, медицинскими средствами, боеприпасами, топливом. Но в горах почти всегда поджидали душманы. Ограбить колонну они вряд ли рассчитывали – слишком силы неравны, но снять с брони прицельными снайперскими выстрелами несколько наших ребят им было по душе. Нередко дороги минировались. И для душманов был праздник, если советские бронемашины подрывались на этих минах.

Как-то мы столкнулись с кучкой бандитов на Памире, когда была операция против Башира. Обыкновенная операция. Они напали на наши колонны, сожгли. Прилетели мы, начали разбираться…

Афганистан стал для молодых ребят настоящей школой мужества. При проведении совместных операций важно было быть уверенным в идущем рядом, как в самом себе, быть готовым к подстраховке друг друга и взаимопомощи. Только так становился своим среди своих. Был Афганистан и проверкой на человечность. Она проявлялась во всем. В том числе и в отношении к афганскому населению.

Наш врач давал местным медикаменты, если надо, – вспоминает Роман Николаевич. – И в этом не было ничего странного. Афганцы привозили к нам своих больных. Доктор приходил, осматривал их, давал лекарства. Уходили счастливыми. Видел я, как наш врач слепую девочку лечил. Это было недалеко от Герата. У них там прошла эпидемия холеры. Из разваленной землянки мы троих детей вытащили. У одной девочки были мутные глаза. Позвали нашего доктора. Он посмотрел, сказал: «Сейчас мы ее зрячей сделаем». Взял какой-то раствор... Помогло. Оказалось, это какая-то гнойная слизь на глазах от грязи появилась. Долго, видно, прятались там…

18 ноября 1986 года ефрейтор Роман Смоктунович покинул свою ДШМГ, еще не до конца сознавая, что теперь он человек гражданский. Перед этим, правда, его направили в наградной отдел. Начальник отдела вручил пограничнику орден Красной Звезды.

Я удивился, – рассказывает ветеран, – сунул награду в карман и пошел. Вышел и думаю: «За что? Господи, мне дали орден. А ребятам? Воевали же вместе…» Да и не за ордена воевали, а за свою советскую идею… 

Этот орден вместе с медалями «Отличник пограничных войск» I и II степеней в пятницу, 15 февраля, Роман Николаевич обязательно наденет. В знак памяти об афганском военном прошлом, о своем погранотряде, ребятах из десантно-штурмовой маневренной группы, с которыми плечо к плечу прошли через несчетное число боевых операций, в знак уважения к воинам-интернационалистам – всем тем советским военнослужащим в Афганистане, кого местные называли шурави…

Наталья ТУРКО.
Фото автора.

Предыдущая статья

Помощь рядом