banner
Если бы деревья могли говорить...
10:30 03 Мая’20
636


«Знаешь, Гриша, наше село называется Доброволя. Вникни в суть названия – Добрая Воля. Большое село, красивое, народ хороший…» – такой вспоминал свою родную деревню известный на Свислоччине партизан Николай Русак, у костра в лесу ведя душевные разговоры с боевым товарищем Климовичем. Тогда он и подумать не мог, что добровольская улица, на которой он жил до войны, спустя годы будет носить его имя. Не загадывал себе и ордена Красной Звезды. А ведь был им награжден. Правда, посмертно.

русак7.jpgНиколай Русак родился в деревне Доброволе 26 мая 1910 года. Был женат на Ольге, сестре известной комсомолки-подпольщицы Паши Василенко. Рано овдовел: дочке Жене тогда было всего полгодика. В 1939-м после воссоединения Западной Белоруссии с БССР ему предложили место участкового Свислочского райотдела УНКВД. Работал в Огородниках. Там женился во второй раз, в 1942-м году у них с Ниной Лукьяновной родился сын Александр. «Война вспыхнула, позвали в райком: «Товарищ Русак, мы уходим, а вы остаетесь в районе, будет тяжело – переходите на нелегальное положение. Не нам вас учить». Думал поначалу вернуться в Доброволю, но меня там уже ждали, встречали даже. Немцы арестовали жену и вывезли в Германию. Наказывала дочку беречь», – так вспоминал начало войны Николай Никитич.

Когда оккупанты ступили на белорусскую землю, Николай Русак организовал из местных активистов партизанскую группу, которая соединилась с партизанским отрядом им. А. В. Суворова, затем – с партизанской бригадой «Советская Белоруссия». Участвовал в подрыве вражеских эшелонов, железнодорожных мостов, проводил антифашистскую пропагандистскую работу. С ноября 1943-го действовал в составе прибывшей из Москвы разведывательно-диверсионной группы НКГБ СССР «Стойкие», которую возглавлял майор Иван Поворознюк. В первоначальном составе группы из восьми человек были кроме Поворознюка его заместитель Константин Груздев, Алексей Никаноров, Михаил Гусаков, Гавриил Климович, Николай Иванов, Павел Чернышев и радистка Валентина Кузина. По прибытии в Беларусь Поворознюк принял в группу лейтенанта Алексея Соловьева и младшего лейтенанта Григория Кожемяка, Ивана Жаворонка, до войны проживавшего недалеко от Волковыска и хорошо знавшего местность, а также Николая Русака и партизан Ивана Гончаренко, Василия Кузина и Сергея Липова. Спецгруппа действовала в Волковысском и Свислочском районах.

Главной задачей спецгруппы «Стойкие» было пускать под откос вражеские эшелоны. Сидя у костра, рассказывает в своей книге Константин Груздев, он попросил Русака и Соловьева поделиться опытом. На что Соловьев ответил: «Не стоит перенимать наш опыт. Устарел он. Будем делать по-настоящему, ваш тол в ход пустим». «Все же расскажи, как действовали». «По Чехову. Да-да, не удивляйтесь. Нашим первым учителем был Антон Павлович Чехов, а точнее – его злоумышленник. Мы тоже поначалу гайки от рельс отвинчивали».

Если бы деревья могли говорить… Как много они рассказали бы о Николае Русаке! Увы, не понятен нам шум листвы вековых дубов. Другое дело – память человеческая. Ведь многие знали Николая Русака лично, делили с ним в лесу краюху хлеба, вместе пускали под откос вражеские поезда. Да, не всем, как и самому Николаю, довелось встретить победную весну 1945-го. А тот, кто встретил, посчитал своим долгом сохранить для потомков память о каждом товарище. Так, Константин Груздев личные военные воспоминания сложил в книгу «Солдаты партизанского фронта», которая увидела свет в 1969 году, и посвятил в ней Николаю Русаку отдельную главу – «Хозяин пущи» (это издание сегодня хранится в семье Русаков как ценная реликвия). Выходца из Доброволи и правда многие партизаны называли хозяином Беловежской пущи. («Теперь, Николай, твоя парафия – принимай эстафету проводника. Веди группу дальше, ты хозяин пущи», – говаривал Алеша Соловьев.) Николай Никитич действительно исходил пущанский лес вдоль и поперек, и это делало его неуловимым. Как ни старались фашисты, никак не могли схватить Русака. Обещали за его голову десять тысяч марок. Но предателей не нашлось.



Трагедия случилась 12 февраля 1944 года. Направляясь из д. Праздники к станции Андреевичи, группа днем находилась на хуторе Довнары, который и окружили каратели. Произошла схватка. В том бою Николай Русак погиб: раненный в ноги, он подорвал гранатой себя и подступивших врагов. Похоронен он в братской могиле советских воинов и партизан в городском поселке Порозово.

Сегодня в Гродно живет внучка этого легендарного партизана – Елена Русть. Она дочь Александра Николаевича и Зои Тимофеевны Русак и хранительница военной истории своей семьи. На одном из старых снимков, которым Елена Александровна поделилась с нами, запечатлены Русаки из Доброволи и Огородников – вдова партизана Нина Лукьяновна, дочь Евгения, сын Саша, невестка, внуки. Всех их в послевоенные годы объединили теплые семейные отношения и одна на всех память и боль.



Непростая доля выпала партизанской жене. Когда муж из оккупированной деревни ушел в партизаны, Нине Лукьяновне с грудным ребенком на руках было ой как непросто. Знал об этом Николай, звал жену к себе в лес, но та боялась, что это может стоить жизни всем односельчанам. Немцы были частыми гостями в доме бедной женщины, мучили ее, пытаясь получить сведения о муже. Но напрасно… В сентябре 1942-го двадцатидвухлетнюю Нину с восьмимесячным Сашей арестовали. Два месяца они провели в тюрьме г. Волковыска. Потом семью Русака отправили в Белосток. И вдруг… неожиданно отпустили. Но в покое не оставили. В августе 1943 года Нину Лукьяновну ждал повторный арест, и с марта 1944-го по май 1945-го она находилась в женском концлагере г. Ревенсбург. Узников, среди которых была и Нина Русак, 3 мая нашел советский десант.
Этот день, день своего освобождения, Нина Лукьяновна в последующие годы считала праздником и ничего не делала по дому.

Уж двадцать лет прошло, как перестало биться сердце жены партизана. Нет и их сына Саши. Но доверенная ими память о пережитом живет в сердцах невестки Зои Тимофеевны, внучки Елены, правнучки Екатерины. Катя работает в УВД Гродненского облисполкома и с гордостью говорит о своей милицейской династии: об отце-милиционере и прадеде-участковом. И о семейной традиции – ко Дню Победы возлагать цветы к братской могиле в Порозово.

А в Доброволе на углу дома № 39 по улице Николая Русака сегодня алеет красная звезда. Еще совсем недавно ею так гордилась хозяйка этого дома. Здесь, на улице имени своего отца, всю жизнь жила Евгения Николаевна Борель (в девичестве Русак) – партизанская дочь. Жила трудной жизнью, сиротской: ни матери, ни отца. Растила ее бабушка. Мало хорошего видела. Испытания начались, считай, с раннего детства. Долгое время девочка не могла ходить, встала на ножки только к четырем годам (ее в деревне так и прозвали – седа). Босоногое детство прошло в поле. Потом трудилась на ферме дояркой. Пожалуй, единственной отдушиной в ее жизни стали сыновья Владимир и Николай, невестки и внуки. Но хоть и огрубели от тяжелого труда ее руки, сердце черствой коркой не покрылось. И сегодня односельчане вспоминают Евгению Николаевну добрым словом. Вот, например, соседка из дома напротив – Лидия Владимировна Русак (кстати, не просто однофамилица партизана) – рассказывает:

русак6.jpg– Точно знаю, что родство с Николаем Русаком у нашей семьи есть. По свекру Андрею Митрофановичу Русаку. Предполагаю, что переплелись судьбы по линии брата Николая Русака – Василия Никитича. А с дочерью Николая Никитича мы всегда хорошо ладили, знали, что не чужие люди. «Наша баба Женя», – так я и мои дети называли ее, да и сейчас, когда вспоминаем, то только так, а не иначе. Добродушная была, хорошая, открытая людям, в малейшей малости всем стремилась помочь. Созреет на грядке какая клубничка – сама не съест, моим детям несет. Выпадет ночью снег, наутро встанешь – а она тебе уже все дорожки почистила. Трудолюбивая была. Всю жизнь на ферме дояркой, причем одной из лучших. Даже на пенсии работала. Раненько бежала на ферму, много времени работе отдавала, но и дома всегда был порядок. Все успевала. А ночами вышивала. Пальчики покрученные такие, как только иголку держала? А так красиво получалось! Не одно вышитое полотно в нашу добровольскую церквь баба Женя отнесла. Такую добрую память о себе оставила. Истинная дочь своего отца.

Наталья ТУРКО

Читайте также:

"Их именами названы улицы". Улица Паши Василенко в аг. Доброволе

"Их именами названы улицы". Улица Паши Василенко

На Мишиной улице люди не хмурятся

"Их именами названы улицы". Улица им. Массонова

"Их именами названы улицы". Улица им. Мельнова

Их именами названы улицы. «Живу на Вороновича» звучит гордо

В стороне от городской суеты

В моей судьбе ты стала главной, родная улица моя (Улица им. Горбатова)

Предыдущая статья

Здесь родился, крестился, живу