banner

И время не вмещало людских страданий

21 Июня’14
1402
Когда приближаются такие скорбные даты, как 22 июня, невольно задумываешься о том, каким же был этот первый день войны для наших жителей, что происходило в это страшное лето 1941 года на территории района. Попробуем восстановить атмосферу тех дней, используя воспоминания, опубликованные в нашей районной газете в 1970 – 1980-е годы.
22 июня, Стоки. 
Из воспоминаний А. С. Полубинского.
«Здесь заняли оборону бойцы 72 особого химического полка 27 стрелковой дивизии. Только после многочасового боя, потеряв много убитыми и ранеными, они отступили. Но дорого заплатили в этом бою и фашистские захватчики. Сотни вражеских трупов остались лежать возле деревни».
22 июня, Рожки. Записано А. С. Полубинским.
«Путь отступления, дорогу из Грицевич в Рожки, преградил фашистский десант. Шквальным огнем из пулемета гитлеровцы разили наших бойцов. Командир решил подавить огневую точку противника. Вызвались охотники Алексей Гомиляев и Яков Прудников из-под Смоленска. Захватив с собой по паре гранат и пистолетов, чтобы удобней было действовать, друзья поползли. Пулемет строчил не умолкая, головы не поднять. Словно водяные пузырьки, вздыбливался песок от пулеметных очередей. Жара невыносимая. В горле пересохло. Дышать нечем. Пот заливает глаза. Но двое смельчаков ползут. Вот уже и ржаное поле, за которым на опушке леса установлен немецкий пулемет. Все ближе и ближе цель, но вдруг шальная пуля тяжело ранила Алексея. Дальше Яков ползет один. Вот он уже хорошо видит, как трое фашистов в лягушачьего цвета касках, прильнув к пулемету, ведут огонь по залегшим красноармейцам. И в этот момент Яшу заметили немцы. Приподнявшись на колено, Яков одну за другой швыряет обе гранаты. Пулемет вместе с фашистами взлетает в воздух. Но прежде чем произошел взрыв, фашисты успели дать короткую очередь по смельчаку. Сильная боль пронзила живот и левое плечо. Яков пополз назад, но вскоре потерял сознание. Только на другой день утром его подобрали недалеко от хутора местные жители. В нем уже еле-еле теплилась жизнь. Умер Яков на руках у жителей. Ему в то время едва исполнилось 20 лет. На похороны собрались жители окрестных хуторов».
22 июня. Свислочь. 
Из воспоминаний жительницы Свислочи В. Матешук.
«…Первый день войны. Фашистские самолеты бомбят и обстреливают дорогу Свислочь – Мстибово, по которой отступают наши войска. Я в то время была у сестры Веры. Кто-то прибежал с криком:
– Гад, сколько хлопцев угробил! Один тут недалеко лежит.
Мы с Верой побежали туда, где теперь ветлечебница находится. Там он и лежал, землю руками обхватив. Молодой совсем… Командир документы его вынул. Виктор Долгушенко его звали. Родился в 1922 году в Виннице. И две фотокарточки при нем были, молодой женщины и пожилой.
Солдаты выкопали ему могилу. Командир документы с собой забрал».
В память девушки этот эпизод врезался глубоко, и когда она родила первенца мальчика, то назвала его Виктором. К сожалению, из газетной публикации мы не знаем точно, как звали женщину. Но если кто-то помнит эту историю, будем благодарны, если вы подскажете ее имя (в 1973 году сыну исполнилось 30 лет). 
27 июня. Свислочь. 
Из воспоминаний А. С. Полубинского.
«Наши части вели бои за удержание дороги Свислочь – Порозово. Но силы были неравны. 27 июня 37-й механизированный полк фашистских войск вступил в Свислочь. Он разместился в городском парке, который находился между нынешним Штабным переулком и рекой Свислочь.
Но победу вкушать было еще рано. Откуда ни возьмись, как гром среди ясного неба появилась эскадрилья краснозвездных самолетов. От прицельной бомбежки летела вверх тормашками фашистская техника, живая сила. Фашисты в панике метались кто куда. Десятки бронетранспортеров, автомашин и другой техники, сотни солдат были уничтожены этим ударом. Такое похмелье получили в Свислочи фашисты. О бомбовом ударе можно судить еще и потому, что от старого парка не осталось и следа».
26 – 27 июня. Нарковичи. Из воспоминаний М. А. Гайдучек.
«Во дворе одной из школ Порозовского района (к сожалению, мы не можем назвать и сейчас, какая это была школа, возможно, Шуричская или Колонянская) в 1952 году найдено захоронение советских воинов. При вскрытии могилы у одного из них был обнаружен пластмассовый медальон с запиской. В ней были указаны фамилия, имя и отчество Вахрушева Михаила Пантелеймоновича, место его рождения, а также фамилия, имя и отчество жены и матери и их адрес. По этому адресу было направлено письмо учительницей школы Брониславой Павловной Барановской. Пришел ответ от матери. Однако приехать родственникам что-то помешало.
В 80-е годы при разборке старого сарая в Нарковичах его хозяин обнаружил под крышей партийный билет старого образца за № 3158800 на имя Вахрушева Михаила Пантелеймоновича. Партбилет неплохо сохранился. Пришла от сырости в негодность лишь фотография и затекли странички, где отмечалась уплата членских партийных взносов.
Кем был Михаил Вахрушев? Родом он из Костромской области, работал учителем начальных классов, был коммунистом. В ноябре 1939 года призван в Красную Армию. Окончил Харьковское военно-политическое училище и за  несколько месяцев до войны был направлен на службу в приграничье между Белостоком и Брестом. 21 июня к нему выехала жена Валентина Александровна. Узнав по пути, что началась война, идут тяжелые бои в Беларуси, на Украине и в Прибалтике, она вернулась обратно.
26–27 июня подразделение Красной Армии, в котором служил политрук Михаил Пантелеймонович Вахрушев, вела неравный бой с вражескими танками и автоматчиками недалеко от деревни Нарковичи. Неся большие потери, наши подразделения, оказавшиеся на Белостокском выступе,  отступали к дороге Свислочь – Порозово. В этом районе и погиб политрук Вахрушев». 
Что испытали на себе местные жители в первые месяцы войны, красноречиво свидетельствует зловещий документ – войсковой дневник 322-го батальона полиции, хранящийся в Варшаве и опубликованный в «Бюллетене главной комиссии по расследованию гитлеровских злодеяний».
«…28 июля 1941г. Расположение части не изменилось. Деревни Бровск, Плесы, Тиховоля, Тушемлянка, Немержанка и Язвины в радиусе 20 км от Беловежи (местечка) выселены с 160 семьями – 945 человек – в окрестности Гриневич, что в 55 км на север от Беловежи.
29 июля 1941 г. Расположение не изменилось. Деревни Тушемля, Вороний Бор и Долгий Борок в округе 15 – 20 км на северо-восток от Беловежи выселены со 100 семьями (577 человек). Они вывезены в населенные пункты в 7 – 12 км от Порозово. Для этого использованы силы: 2 роты и 15 грузовых автомобилей. С выселенных поселений изъяты и взяты под охрану следующие домашние животные: лошадей – 663, жеребят – 22, волов – 7, коров – 280, телят – 454, свиней – 1514, поросят – 978, овец – 1939.
2 августа 1941 г. Расположение без перемен. Начатая и энергично проведенная специальная акция батальона позволила схватить и расстрелять 36 человек (коммунистов). Среди них находилось 5 евреев, 6 женщин, в т.ч. одна еврейка. 15 гражданских лиц, которые были задержаны, также застрелены. Кроме этого застрелено еще 19 человек, подозреваемых в организации сопротивления. Таким образом, сегодня батальон застрелил 72 человека».
Это уникальные сведения, которые сохранили старые подшивки нашей газеты. Уже нет с нами М. А. Гайдучек и А. С. Полубинского, но благодаря им, их воспоминаниям мы знаем подробности тех первых дней войны, имена Алексея Гомиляева, Якова Прудникова, Виктора Дол–гушеко, Михаила Вахру–шева, погибших на свислочской земле. Нельзя, чтобы это забылось, поэтому накануне этого трагического дня в нашей истории мы публикуем эти бесценные сведения с мыслью, что их прочтут наши дети и передадут своим детям. Залог нашей мирной жизни – это хорошая историческая память.
Ядвига КУРИЛО.

Предыдущая статья

Юные читатели районки