banner

Меня назвали в честь Зои Космодемьянской

17 Декабря’14
1260
Меня назвали в честь Зои КосмодемьянскойВремя торопит. Еще так много хочется услышать из уст тех, кто пережил войну, кто чудом уцелел в этом адском пекле, кто хочет поделиться горькими воспоминаниями о тех огненных годах.
И вот я в доме удивительной женщины с таким добрым сердцем, которого на десятерых бы хватило. Но и того, что пришлось перенести этому сердцу, тоже хватило бы на десятерых. На этом сердце остались глубокие рубцы не только от двух обширных инфарктов, но и от всего пережитого. 
О ком я? О Зое Васильевне Самохиной из агрогородка Хоневичи.
Ей нелегко вспоминать давно минувшие дни, но все-таки хочется поделиться этими воспоминаниями, потому что они не дают покоя уже больше семи десятилетий.
– Я не помню войну, – рассказывает Зоя Васильевна. – Родилась в 42-м. Но она меня так обожгла, что «ожоги» эти не исчезнут до самой смерти.
У нас была большая семья. Восьмерых детей родили мама с папой. Я самая младшая. Меня назвали в честь Зои Космодемьянской. Отец ушел на фронт, когда мама беременная мной была. Старшая сестра на то время уже в мединституте училась. А жили мы в селе Первое Выгорное Тимского района Курской области. Большое было село, у реки стояло, места красивейшие.
Мне всего годик с небольшим был, когда рядом с нами проходила битва на Курской дуге. Немцы шли и поджигали целые села. Так добрались и до нашего. Сожгли почти всю деревню вместе с людьми. И наш дом подожгли. В нем пятеро моих братьев и две сестры заживо сгорели. Мне уже никогда не узнать, каким образом маме удалось выбросить меня из дома в корзинке. И я чудом осталась жива. Меня нашла соседка, тетя Валя, которая тоже чудом уцелела в этом аду. 
Много домов тогда сожгли, а из тех, которые остались, немцы собрали молодых парней и девчат, всего 40 человек, чтобы вывезти в Германию. Но потом почему-то передумали. Вывели их за деревню, заставили рыть глубокую яму, а потом столкнули всех в эту яму и забросали гранатами. Это мне тетя Валя рассказывала уже потом, когда я приезжала к ней, будучи взрослой. Она показывала мне, где стоял наш дом и то страшное место, где погибли молодые ребята.
Меня отдали в детский дом. Там было очень голодно. Дети ходили собирать лебеду, крапиву, щавель и мерзлую картошку. Однажды, уже после войны, мы пошли на поле, чтобы найти такую картошку, и одна девочка забрела на частный огород. А хозяин выбежал к этой девочке и поднял ее на вилы. Она умерла в больнице, а потом к нам в детский дом приходил тот человек, весь отекший, больной, и просил прощения. Говорил, что его Бог наказал за то злодеяние.
К некоторым детям после войны приезжали вернувшиеся с фронта отцы, а за мной никто не приехал. Это означало, что погиб мой папа на фронте, и осталась я круглой сиротой.
В школе училась хорошо и, закончив 10 классов, поступила в текстильный институт. Но там не было общежития, а платить за съемный угол мне было нечем, поэтому пришлось забрать документы. Занесла их в медицинский техникум. Меня приняли уже без экзаменов. Я успешно закончила его и стала работать на скорой помощи фельдшером, а потом акушеркой. Много родов приняла. А еще донором была. Часто прямо из вены в вену кровь переливали больным.
Вскоре вышла замуж. Но замужество мое оказалось не только неудачным, а и трагическим. Мы жили в Подмосковье. В то время там орудовала известная банда «Черная кошка». Моего мужа затянули в эту банду. И однажды он проиграл меня в карты. 
Мой младший сынок тогда был в больнице, и я ходила его кормить. Возвращаюсь домой вечером, а меня останавливают шесть человек. «Тебя проиграли», – говорят. Это означало, что час мой пробил и я должна умереть. И тут один из банды пригляделся ко мне и говорит: «Она мне жизнь спасла, мне ее кровь переливали». И меня отпустили. «Убегай куда-нибудь, – сказали, – пока жива». 
Я забрала детей и приехала в Беларусь, в Гродно. Там у меня подружка жила, мы учились вместе. Стала я жить у нее. Устроилась медсестрой в радиохирургию. Все было хорошо, но мне нужна была прописка, а у подруги не хватало метров, чтобы меня прописать. 
Вызвал меня к себе главный врач и говорит: «Отдай детей в детский дом, а мы тебе выделим место в общежитии». Я отказалась. А на то время как раз там был главный врач из Свислочской больницы Н. А. Турко. Он спросил у меня, согласна ли я поехать на село, и предложил работу в Свислочском районе. Я охотно согласилась. 
Вот так я оказалась в Хоневичах. Живу здесь уже 36 лет. Здесь вышла второй раз замуж за хорошего человека. Он ко мне из Курской области приехал, мы знали друг друга с юности. Вот он нашел меня, и мы поженились. Я еще одного сына родила, Сашу. 
Горькая судьба была у Зои Васильевны. Старшего сына похоронила. Растила его детей. У среднего не все хорошо сложилось в жизни, и его сына поднимала, в люди выводила. А младший живет в Большой Берестовице. Работает начальником РОЧС. Зовет маму к себе, но она пока не едет. Обстоятельства не отпускают.

Ядвига КОБРИНЕЦ.
Фото Григория ШИРЯЕВА.

Предыдущая статья

Обсудили двуязычие, провели акцию и побывали на катке