banner
Здесь покоятся расстрелянные судьбы
09:33 02 Ноября’14
995
Здесь покоятся  расстрелянные судьбыСлышишь скрипку в дуновении ветра?
Слышишь шепот детский в шелесте листвы?
Тихий реквием расстрелянного гетто...
Тихий реквием расстрелянной судьбы.
Сергей  Глущенко
Сегодня исполняется 72 года с того страшного, кровавого дня, когда в урочище Вишевник были безвинно загублены более тысячи евреев. На этом месте стоит памятник, а рядом растут две белоствольные березки. Нет, они не были свидетелями той страшной расправы, они выросли позже, посаженные чьими-то заботливыми руками. Каждой весной березки распускают свои зеленые косы и каждой осенью роняют золотистую листву наземь. Уже много лет… 
Передо мной список жертв. Имена, фамилии, даты.  Мужчины, женщины, старики, дети. Свидетели вспоминают, что они шли на смерть молча, как ягнята на заклание. А потом несколько дней шевелилась земля над убитыми…
Когда-то в Свислочи было много евреев. Кожевники, пекари, портные, сапожники, столяры, лекари – вот неполный перечень профессий которые они освоили. И все, что ни делалось, было отличного качества, потому что каждый еврей дорожил своим ремеслом, каждый знал себе цену. 
Люди постарше и сегодня вспоминают, какую вкусную сдобу можно было купить в еврейской булочной, как искусно выделывали они овечьи шкуры и шили сапоги, скольких больных детей спас от неминуемой смерти еврейский врач. Все это было. И так мирно уживались рядом белорусы, поляки, евреи. Всем хватало места под солнцем. И пусть молитвы они возносили к Богу на разных языках, но по сути своей обращения были так похожи. Люди просили благословения и здоровья для себя, для детей, для тех, кто близок и дорог. Молились о даровании хорошего урожая, об успехах в делах, о счастье и благополучии в доме. В Свислочи была синагога и три молитвенных дома, где три раза в день проводилась служба. Еврейские школы располагали богатыми собраниями книг, и вечером через светящиеся окна можно было видеть читателей, склонившихся над Талмудом или другими священными текстами. Евреи очень ценили грамотность и старались, чтобы дети не росли неучами. Мальчиков с пяти лет посылали в школу хедер, где они учились читать и писать. Время обучения было с девяти часов утра до девяти вечера с перерывом на обед. Образование девочек начиналось с семи или восьми лет с чтения на иврите или идише, а также элементарной арифметики. Много внимания уделялось привитию детям трудолюбия, обучению тому или иному ремеслу.  
 У каждого народа свои обычаи, свои устои и традиции. Богат ими и еврейский народ. Например, если в семье рождался ребенок, в течение первых семи дней в дом приходили учащиеся из молитвенной школы и хором читали отрывки из Библии. Всем гостям подавались жареные горох и бобы.
Свадебные празднества начинались в субботу ночью до венчания. В доме жениха и невесты собирались друзья, пели песни, танцевали. После этого жениха вели в дом невесты, где проходила церемония встречи. Свадебная церемония обычно проводилась во внутреннем дворе синагоги. 
В случае, когда в доме кто-то умирал, уведомлялось общество похорон Khevre Kadishe. Его представители приходили в дом и рассыпали по полу солому, на которую клали умершего. Женщины из общества шили саван. Мужчины пели в доме покойного псалмы. Его укрывали саваном, укладывали в гроб и несли на кладбище.
Накануне дня отдыха, т.е. субботы, евреи призывались в синагогу дьячком. Как только раздавался его громкий клич: «К синагоге!», женщины, которые находились вне дома, все бросали и мчались домой, чтобы зажечь свечи.
Что касалось кулинарных пристрастий евреев, то самым популярным блюдом был суп под названием «крупник». Не было того дня, чтобы в меню не входило это кушанье. Другим популярным блюдом был картофель, жаренный с мясом. Его ели обычно утром. В целом, картофель был основным продуктом питания как среди евреев, так и христиан.
Вот так и жили. Радовались,  грустили, умели трудиться и отдыхать, встречались, женились, рожали детей, верили, что они будут счастливы. И, наверняка, так оно и было бы, не будь войны, растоптавшей миллионы жизней в концлагерях, в крематориях, в гетто… Только во время Холокоста погибло шесть миллионов евреев. По архивным данным, это половина всего мирового еврейства, живущего в первой половине ХХ века. Среди этих миллионов более трех тысяч евреев-свислочан. Столько их насчитывалось у нас до начала войны. И буквально с первых дней оккупации фашисты начали жестокую антисемитскую кампанию. Евреям было запрещено появляться в общественных местах, пользоваться транспортом, позволялось ходить только по проезжей части и только по одному. В ноябре 1941-го всем евреям было приказано переселиться в гетто. За год пребывания в нем их осталось меньше половины. И тогда всех выживших, а это 1536 стариков, женщин и детей, фашисты выгнали из гетто. Стариков и малолетних детей посадили на подводы, остальных построили в шеренгу и погнали в сторону урочища Вишевник. Они шли по улице молча, прощаясь взглядами с людьми, проходившими мимо. Холодный осенний ветер выбивал из-под платков женщин густые волосы, но они не замечали этого, многие несли на руках детей, а те обвивали ручонками шеи своих мам и не представляли, что за участь им приготовили звери в человеческом обличии. На месте казни уже был вырыт длинный глубокий ров. На его краю и поставили несчастных обреченных... Длинные автоматные очереди были долго-долго слышны в окрестности. Все, кто в тот ноябрьский день оказался в этом роковом месте, были зверски расстреляны и засыпаны в общей могиле.  
Немногих, очень немногих свислочских евреев обошла участь эта. Лишь тех, кого, рискуя жизнью, прятали сердобольные свислочане, и тех, кто в это время находился далеко от этих мест или был на фронте. Таких единицы. Некоторые из них приезжали в наш город из Израиля, проходили по знакомым  улицам,   посещали урочище Вишевник. Здесь они низко склоняли головы и тихо шептали молитвы за души невинно загубленных. 
Ядвига КОБРИНЕЦ.
Фото Григория ШИРЯЕВА.

Текст: olja

Предыдущая статья

Мігаюць агеньчыкі, гучаць імёны…