Жизнь – это ценность

Моей рассказчицей о том далеком безрадостном военном времени стала жительница деревни Манчицы Вера Автух (Врублевская) 1935 года рождения. На встречу со мной женщина не согласилась, сославшись на нездоровье, но все, что помнила о годах оккупации гитлеровскими войсками родной деревни, рассказала по телефону. Горьким было ее детство, как и детство всех ребятишек той военной поры. Растоптала его безжалостная  война, лишила детей светлых и счастливых дней.  

Вера Михайловна родом из местечка Озерница, красивого и богатого по тем временам населенного пункта. Сегодня это современный агрогородок, что находится в 20 километрах от Слонима. Как она сама говорит, шел Наполеон Бонапарт со своим войском да «азірнуўся» в незнакомом ему месте. С тех пор и пошло – Озерница. Есть и Драпово, откуда император удирал, драпал. А в Мыслово он думу думал, мыслил, в Клепачах – оружие клепал. В Збочно не зашел, не по пути ему было, так как деревня сбоку стояла. Не забываются родные сердцу, знакомые с детства места, несмотря на то, что уже давно Вера Михайловна живет на Свислоччине.

– Люди знали, что война началась, и не сегодня-завтра явится враг в нашу Озерницу. Каждый день где-то стреляли, бои шли, наши отступали, – рассказывает Вера Автух, она же ветеран педагогического труда, – поэтому закапывали одежду, обувь, прятали от немцев, все, что потом могло бы им самим пригодиться. Правильно поступили они тогда. Наша семья ничего не успела спрятать, и остались мы, мама (отец до войны умер) и шестеро детей, голыми да босыми. Появились немцы в местечке со стороны железнодорожного вокзала. На машинах ехали, мотоциклах, колонной шли. Казалось, что ни конца, ни края не будет этому страшному, такому непонятному шествию. Пришли и тут же свой новый порядок завели, причем очень строгий. Так, после восьми вечера на улицу выходить уже нельзя было. Могли расстрелять за неповиновение. Но очень невзлюбили оккупанты евреев. А их в Озернице проживало до войны много. Они занимались торговлей, поэтому, говоря современным языком, была большая сеть маленьких магазинов, куда мы часто ходили за покупками.

По словам рассказчицы, евреи – люди воспитанные, дружелюбные, с уважением относившиеся к белорусам и их традициям. Дети всегда играли вместе, никто никого не обижал, не находилось причин между собой враждовать. Всем было хорошо. Жили мирно и спокойно. А тут война!

– Мой старший брат Федор рос темноволосым, кудри вились, – горький вздох слышится в телефонной трубке. – Вот немцы и приняли его за еврея. Но спас юношу сосед-поляк, говоривший по-немецки. Казалось, повезло брату, но вскоре стали угонять молодежь в Германию. Не обошла стороной такая горькая участь и Федора. Домой вернулся он только после Победы, узнать в нем того здорового и веселого парня было очень трудно. А евреев расстреляли всех до одного. Согнали детей, стариков, женщин, мужчин за церковь Святого Николая. Там уже была выкопана огромная могила… Потом еще несколько дней шевелилась земля. Не то что там ходить, нам было страшно смотреть в ту сторону. Как фашисты могли так поступить с ними, мирными жителями?!

Вера Михайловна рассказала и о том, что православная церковь в их местечке никогда не закрывалась. В войну церковная служба проходила регулярно, а батюшка так усердно молился за пленных, что тех отпустили, и они разошлись кто куда. В советское время пробовали закрыть храм, но прихожане отстояли его.

– Возле храма под открытым небом за колючей проволокой, находились пленные – семьи наших офицеров. Женщины иногда выменивали у местных свои золотые изделия на продукты. Но люди сами голодали, – продолжает звучать голос в трубке. – Соли и той не было. Бывало, принесем со станции какой-то красный порошок, тщательно моем его, потом кипятим. Вот тебе и соль. Трудно жилось. А вши да блохи как донимали! Спасения от них никакого не было. Вот так и жили-горевали мы в войну. Когда немцы сожгли наши дома, убежали в лес. И голод, и холод – все познали. Что тут скажешь – война, будь она тысячу раз неладна. Это горе, какое ничем не измерить и никакими словами не описать. В войну все силы свои расходовали на то, чтобы хоть как-нибудь выжить, не дать себя уничтожить. Потому что жизнь – единственная реальная ценность для всего живого на земле. А  для человека – тем более.

Думается мне, что война превращает в диких зверей людей, рожденных, чтобы жить братьями. К сожалению, в настоящее время не получается многим находиться в мире да согласии. А тому доказательства – нынешние события в Украине.

Валентина ХАМЧУК