banner
Шауличи – младшая сестра Хатыни
08:55 07 Октября’20
533


Все дальше и дальше от нас события Великой Отечественной войны. С каждым годом все меньше тех, кто был непосредственным участником военных событий, тех, кому пришлось своими добрыми детскими глазами заглянуть в безжалостные холодные глаза смерти. Казалось бы, со временем боль утихнет, раны на сердце человеческом зарубцуются, и память забудет весь ужас тех лет. Но так ли это? Слишком много бед и невзгод перенес наш народ, да и судьба его не всегда щадила. Вот один из трагических примеров – в Беларуси сожжено 619 деревень, 136 так и не возродились к жизни. Так стоит ли об этом забывать?

В одной из урн «Кладбище деревень» находится земля деревни Шауличи, повторившей горькую судьбу Хатыни. Это населенный пункт Волковысского района, в котором проживало 366 жителей, 120 детей и было 77 дворов. Ни на одной географической карте не найдете названия этой белорусской деревни. Была деревня – нет деревни. На месте некогда богатого, красивого, ухоженного селения в настоящее время мемориальный комплекс «Шауличи». 

Съезжаешь с трассы Волковыск – Мосты, и прямая грунтовая дорога выведет в нужном направлении… Двухэтажная школа с большими окнами, построенная накануне войны. Добротная ветряная мельница с сильными крыльями. Дома с жестяными крышами, а гумно и сараи с соломенными. Улица с вишнями по одну сторону, по другую со сливами. А зацветут весной – все жители радовались такой красоте неземной. К сожалению, всего этого нет и в помине. Только печальная картина открывается взору: небольшие деревянные срубы-символы на месте сгоревших домов. На каждом из них номер дома и фамилия главы семейства, которое здесь проживало. В двух срубах родственниками установлены скромные памятники. На одном есть небольшая фотография членов семьи (она еще не в полном составе) и имена с датами рождения – Паремские: Иван – 1908 г., Стефанида – 1912 г., Нина – 1932 г., Дмитрий – 1938 г. 



В центре – бронзовый колокол памяти и скорби с ярко-красной лентой. Его печальный набат болью отзывается в сердцах тех, кто здесь бывает. Чуть поодаль – памятник с гранитной плитой, на которой имена погибших, у подножия – цветы. Еще один памятник – воин и девушка. Два поклонных креста – православный и католический, мирно жили здесь люди разных конфессий. Улица, вымощенная булыжником. Это по ней шли в свой последний путь старики, дети, женщины. Все, кто здесь родился, вырос – одним словом, жил. Две братские могилы – в начале и в конце деревни. И снова срубы, срубы… Черного цвета срубы.

Все надежно скрыто от посторонних глаз под сенью берез. Эти деревья, возможно, и не были свидетелями тех трагических событий, что разыгрались на Купалье рано утром 7 июля 1943 года. Тонкие, стройные и, по всей видимости, молодые березы. Они слишком печально склонили свои изящные ветви и тихонечко шелестят нежной листвой, боясь нарушить покой этого скорбного места. Здесь долго находиться тяжело. Поэтому с чувством неподдельного ужаса оглядываюсь по сторонам, словно боюсь, что могу оказаться в ином временном измерении. В моей памяти всплывает вся информация, что нашла и прочитала.

…Раннее утро. Роса на траве обильная, и, наверное, кто-то из мужчин собирается на косьбу, женщины потихоньку начинают заниматься повседневными делами. Работы невпроворот – крестьянские руки отдыха не знают. Голосистые петухи звонко орут на всю округу – пора просыпаться, пора. Новый день – и новые крестьянские заботы.

Но… Никто из жителей пока не знает и даже не догадывается, что в сторону их деревни уже движется отряд карателей немецко-фашистского гарнизона, расположенного в Волковыске. Вот-вот они начнут окружать со всех сторон Шауличи. Да такой плотной цепью из жандармов и полицаев, что даже мышь проскочить не смогла бы – в три кольца. Повод для подлой расправы с мирным населением нашли полицаи, бывшие кулаки, постоянно выражавшие свое недовольство советской властью и всячески выслуживавшиеся перед врагом. Поэтому за основу расправы ими был взят случай, когда накануне партизаны устроили засаду на шоссейной дороге Волковыск – Пески и убили немецкого медицинского советника и его водителя поляка. Было это случайностью или запланированной акцией со стороны партизан – неизвестно. Только шеф гестапо не заставил себя долго ждать, а приказал узнать, в какой из деревень больше всего жителей. Такой деревней и оказались Шауличи.



И вот уже фашисты с полицаями хозяйничают в ней. Они выгоняют из домов жителей вместе с детьми, очень тщательно проверяют всех по списку, если кто сопротивлялся и не хотел выходить, убивали на пороге собственного дома. После тщательной сверки фамилий односельчан разделили на две группы: женщин и детей закрыли в школе, а стариков и подростков – в сарае. Мужчин заставили копать. Были вырыты две огромные ямы, во все стороны которых фашисты-палачи воткнули железные прутья, чтобы никто не смог выбраться наверх. Те ямы и стали братскими могилами…
 
Трое суток стонала земля, она шевелилась, она была пропитана кровью. Кровью мирных людей. Деревню разграбили. Одежду, обувь, продукты, картофель, зерно – все вывезли на 400 подводах, а возниц для этого насильно согнали из других деревень. Дома и все постройки фашисты сожгли. Больше суток горели Шауличи. От некогда большой и красивой деревни осталось пепелище да просевшие две общие могилы. Одновременно с деревней были сожжены и близлежащие хутора. Звериной злобе оккупантов не было предела. 

Так навсегда исчезла с лица земли в годы Великой Отечественной войны еще одна белорусская деревня, пополнив список «огненных» деревень. И если кто-нибудь окажется в этом печальном месте, помните, что здесь жили люди. Такие же, как и мы, живущие в новом ХХI веке. «Остановитесь, люди!

Прислушайтесь! Вы услышите, как стонала земля под тяжелым фашистским сапогом. Вы услышите стоны и плач ни в чем не повинных людей. Поклонитесь их праху».

Шумят деревья, колосятся на полях хлеба. Даже старый обгоревший тополь возродился к жизни как память о тех, кто жил здесь, как укор тем, кто совершил над мирными жителями деревни Шауличи такое чудовищное злодеяние. Не услышишь здесь больше голосистого пения петухов, утреннего звона ведер, не скрипнет калитка, не зазвенят детские голоса, летний дождь не застучит по крышам. Никто и ничто не нарушит тишину. Одни памятники. И слова как напоминание всем нам о невинных жертвах фашизма: «Они любили солнце, небо, бескрайние пшеничные поля. Они любили жизнь».



Валентина ХАМЧУК
Фото автора, видео СБ

Предыдущая статья

Производители сельхозтехники и племенные хозяйства Гродненщины на пьедестале международной специализированной выставки «БЕЛАГРО-2020»